Когда вы изволите пообедать, мистер Холмс?

Ах, что делается нынче с Парижем!
Думаю, если бы я теперь посетила его, то даже не узнала бы милый город, в котором мы с мистером Хадсоном провели не одну незабываемую весну. И та кофейня с террасой наверняка давно закрыта, и памятные каштаны уже не цветут под окнами моей бывшей комнаты.
Париж времен второй империи. Теперь это уже страницы истории, но вряд ли в каком-нибудь учебнике расскажут о том Париже, который сохранился в моей памяти.
Мы приезжали туда каждый год. Как только начинал таять снег, мистер Хадсон увольнялся с очередной службы и мы с ним отправлялись в Город Любви, где проматывали за весну все сбережения, так что в начале лета голодные, но счастливые возвращались в Лондон. Я спрашивала мужа, почему он не найдет себе работу во Франции, в которой тогда повсюду открывались новые промышленные предприятия и строились бесконечные километры железной дороги, а он говорил, что хочет помнить Париж прекрасным цветущим местом, где нет места усталости от скучной работы, а есть только усталость от любви и празднеств.
Более всего мне запомнилась весна 1863го года. Тогда мальчишки-газетчики кричали под окнами про грядущие выборы в законодательный корпус и про Гражданскую войну в Америке, но это было там на улице, а в нашей комнате в ту весну царила Софи.

Ах, Софи, я до сих пор храню тот зонтик, который ты подарила мне при первой встрече. Просто подошла в тот солнечный день, протянула его мне, и со смехом убежала прежде, чем я успела сказать спасибо. А при второй встрече радостно поприветствовала меня и мистера Хадсона, нет, Джейми, он всегда был для тебя Джейми, как старых друзей, и позвала нас в кофейню. Мы ели пирожные, а ты рассказывала о том, что этот зонтик мне идет гораздо больше, чем тебе. Про то, какие чудесные глаза у мистера Хадсона, то, как чудесно мы смотримся вместе.
А на третий раз ты без приглашения пришла рано утром в нашу спальню и принесла какое-то сладкое вино, а когда оно было выпито поцеловала сначала меня, а затем "очаровательного Джейми".
Ты столькому научила нас в ту весну, Софи, мы отдавались твоей науке сутки напролет и выходили потом шальные на долгие прогулки. Ты знала все самые укромные уголки Парижа, не хуже чувствительных местечек на мужских и женских телах. Ты знала, как заставить Париж сиять, а наши тела петь.
Когда мы с мистером Хадсоном вернулись в Лондон, то мы условились писать друг другу, но ты так ни на одно письмо и не ответила. А зимой родилась наша дочь София, и в Париж мы больше не вернулись, пора было взрослеть и научиться жить, как подобает. До сих пор я гадаю, была ты живым человеком или греческой нимфой, или даже духом Парижа. Но с годами я вспоминаю тебя не реже, дорогая моя Софии, тебя и весенний Париж.

Вопрос: Захотелось в Париж?
1. да 
14  (100%)
Всего: 14